Ойе Энкуатро (nquatro) wrote,
Ойе Энкуатро
nquatro

Оккупация. Кто то умирал с голода, а кто то удачно торговал. Пел, плясал...



Фашизм и капитализм многие встретили с радостью. Старшее поколение помнит книгу "Молодая гвардия", мы выросли на ней, это только потом в школе начали впаривать мемуары Брежнева. Маресьев!!! Оооо!!! А когда посмотрел сериал недавно, а потом полез в интернет, то оказывается что мать Олего Кошшевого чуть ли не спала с немцами, это уже перебор. Ну ошибся Фадеев, время было такое. Сотни тысяч людей бились в оккупации с фашистами и геройски погибли. А тут подвернулась Сталину газета и вот что из этого вышло. Бабушка рассказывала про то как немцы выгнали её и мою маму из дома, как застрелили собаку, бросили в туалет домашние фотографии. Сожрали всю живность за неделю. Но офицер бил по морде солдата за собаку, дал конфет и муки. Повар подкармливал, говорил, что у него маленькие детишки. Немцы ушли, зима, бабушка взяла маму, ей было 5 годиков и они пошли по морозу в деревню к родне, потому что есть было нечего, а там был шанс выжить.

[Spoiler (click to open)]Большая статья об оккупации.

Пребывание на оккупированной территории в годы Великой Отечественной войны для тысяч советских граждан обернулось расстрелом, лагерной ссылкой, бесправием, моральным уничтожением. Но провести грань между теми, кто служил немцам добровольно, а кто вынужденно работал на них, выживая в условиях нацистского оккупационного режима, оказывается, непросто.

Только сегодня до нас, кажется, доходит: те, кого зачастую зачисляли в «предатели Родины», всего лишь старались уцелеть, прокормить себя и семью, оставшись чистыми перед законом и совестью.
Итак, как это было на Ставрополье.

Сотрудничали миллионы

Тема сотрудничества с немцами населения, проживающего на оккупированной территории в годы войны, советскими историками практически не изучалась - для исследователей ее закрыли. Писали лишь об отдельных гражданах, ставших на путь сотрудничества с врагом, с неизменным выводом об их предательстве.

Между тем сотрудничество с оккупантами в гражданской сфере было значительным - в нем в той или иной форме приняли участие миллионы граждан. Согласно немецким источникам, в различных коллаборационистских службах на 1943 год на оккупированной территории СССР было занято до 800 тыс. человек. Это те, кто участвовал в вооруженной борьбе против своего народа в различных воинских формированиях вермахта и СС.

На территории края в годы войны с учетом беженцев «под немцем» оказалось около двух миллионов человек. И нередко оккупанты и местное население существовали мирно и взаимовыгодно.

Почему и как жители края, чьи родные и близкие в это время дрались на фронте, сотрудничали с врагом? Кто способен сегодня оценить степень патриотичности, гражданственности и ответственности перед страной тех, кто пошел в услужение к немцам? Какие причины были для этого?

Казаков к сотрудничеству с оккупантами во многом подтолкнула трагедия 1920-1930-х годов. В довоенный период на территории Советского Союза репрессиям подверглось около двух миллионов казаков, из них более половины было уничтожено физически. Обиду на советскую власть таили крестьяне, которых морили голодом, доводя до людоедства, интеллигенты, затравленные, униженные, вычеркнутые из жизни. Говорим об этом не ради того, чтобы кого-то оправдать, а чтобы понять.

Летом 1942 года население Северного Кавказа испытало настоящий шок от молниеносного, не имеющего преград наступления немцев. Одним своим видом германская армия подавляла обывателя, особенно на фоне беспорядочно отступающих красноармейских частей. А изощренная нацистская пропаганда настраивала советских людей против своих вождей и правительства.

Слёзы фрау Насти

Как тут было не поверить в конец Советов и в то, что немецкая власть пришла надолго, а то и навсегда? И многие поверили. Но даже самые идейные понимали: как-то надо приспосабливаться, кормить детей. А если в семье двое и трое, мал мала меньше?

Несли на рынок все, что можно было продать, размещали на постой солдат вражеской армии (да кто там спрашивал - немцы вселялись сами, как считали нужным!), стирали и штопали им, готовили, занимались расчисткой завалов, ремонтом шоссейных и железнодорожных дорог, учили, лечили… За это получали деньги и продукты.

Известный журналист Иван Егоров (псевдоним Иван Чилим) в апрельском за 1943 год номере «Ставропольской правды» не жалел на страницах печати супругу лейтенанта Красной армии Анастасию Николаевну, у которой поселился обер-ефрейтор Генрих Штейнле из хозчасти военной комендатуры.

«Когда же он (немец. - Авт.) убегал из города, спасаясь от советских войск, фрау Настя плакала. Она плакала не о домах, взлетающих на воздух, не о тысячах расстрелянных детей и женщин.

Одно из распоряжений гражданской власти оккупированного города.

Содержанка фрица плакала о том, что ее растолстевшее брюхо не каждый день будет наливаться вином, напичкиваться жирной свининой, что ее потучневшие бедра не каждую неделю будут обтягиваться новыми платьями... Презрение, всеобщее, непреходящее, будет сопровождать ее всюду, жечь огнем глаза продажной твари».

О чем на самом деле проливала слезы «служанка фрица», когда немцы покидали Ставрополь, и как потом жилось ей с ярлыком «продажной твари», нам уже не узнать.

Согласно донесению немецким властям начальника полиции одного из городов края, 10 процентов населения желают победы Красной армии и возврата большевиков, 30 процентов - неустойчивые обыватели, готовые примкнуть к любой из воюющих сторон, и около 60 процентов поддерживают «новый порядок» и ориентируются на Германию.

С этими цифрами можно спорить, их можно отвергать, но факт: с оккупационным режимом местное население сотрудничало. Вопрос, скорее, в том, что и сотрудничать можно было по-разному.

Одни добровольно шли в полицию, участвуя в массовом истреблении граждан. Другие, тоже сотрудничая с немцами, помогали пленным красноармейцам продуктами и одеждой, устраивали побеги, расклеивали листовки, призывающие к борьбе с оккупантами, совершали диверсии.

Какие обстоятельства толкали советских людей на контакт с новой властью, из которых складывалась жизнь в условиях оккупации? Какой была она, например, в Ставрополе?

Попробуем заглянуть в прошлое - без осуждения, не торопясь выносить свой вердикт тем, кто запятнал себя сотрудничеством с «фашистской сволочью».

Торговля расцвела мгновенно

В городе была создана управа, состоявшая из бургомистра с тремя заместителями и двадцатью чиновниками разных отделов, «как правило, с академическим или университетским образованием, занимавшимися разными сторонами оккупированного города - промышленностью, народным образованием, здравоохранением, торговлей, вопросами труда и землеустройства, благоустройства, культурой, издательской деятельностью, финансами…».

Первым бургомистром стал инженер Кривохатский. По воспоминаниям старожилов, во время бомбардировки города, 3 августа 1942 года, он просидел вместе со всеми в большом дворовом подвале. А на следующий день, приодевшись в костюм и прихватив портфель, со словами «Немцы - культурный народ» куда-то ушел.

К вечеру все узнали, что Кривохатский стал бургомистром. Скоро, правда, его место занял Меркулов, до этого ответственный работник крайисполкома, а Кривохатский стал его замом.

В противовес советской политике искоренения частного предпринимательства немцы сразу же дали ему полную свободу. Уже 5 августа, то есть на второй день оккупации, газета «Русская правда» опубликовала объявление коменданта города:

«…Разрешаю свободную торговлю товарами и сельскохозяйственной продукцией. Разрешаю открывать комиссионные магазины, рестораны, столовые, хлебные магазины, торговые ларьки и проч.

Разрешаю открывать кустарные мастерские, парикмахерские, фотографии, портняжные мастерские. Для открытия торговых и прочих заведений необходимо зарегистрироваться в управе и подать заявление на право аренды торговых площадей».

И почти мгновенно повсюду в городе появились рюмочные, закусочные, винные и прочие подвальчики. Свои услуги предлагали ломбарды и комиссионные магазины. Большой популярностью пользовались барахолки, где можно было купить одежду любого размера и покроя.

«Базар собрался на третий день после занятия города, - писал редактор оккупационной газеты Борис Ширяев в очерке «Ставрополь - Берлин». - Сначала робко, с оглядкой, но скоро развернулся вовсю. Откуда-то появились пирожки, малороссийские колбасы, краденые немецкие консервы, бритвы и сахарин из солдатских посылок, платья, наскоро сшитые из учрежденских занавесок. Бог торговли и предприимчивости, легконогий Меркурий, также сбросил свою маску гонимого, подворотного «спекулянта».

Бывшие учительницы, секретари и регистраторши бесчисленных советских учреждений потащили на базар домашние торты «Наполеон» и «Стефания». «Чашка чая», армянские шашлычные, комиссионные магазины росли как грибы, в пригородах заварили самогон. Конкуренция регулировала цены, и они медленно шли на убыль».

Учили, лечили, производили

Возобновили работу мясокомбинат, хлебокомбинат, консервный завод, мельзаводы, маслозавод, ликероводочный и пивоваренный заводы, прядильная, швейно-трикотажная и обувная фабрики, бывший завод «Красный металлист» и гвоздильный завод «Молот». Артель «Химобъединение» выпускала жидкое мыло, артель «Обувьсбыт» - обувь. Появились артели жестянщиков, каменщиков, живописцев.

Функционировали практически все существовавшие ранее медицинские центры - больницы, роддом, поликлиники, диспансеры, противочумный институт. Преподавали и одновременно практиковали многие известные в городе медики.

При немцах открылись частные врачебные кабинеты. Большой известностью пользовалась клиника Михаила Сергеевича Макарова, который делал сложнейшие операции, связанные с костными ранениями. Возобновили работу сельскохозяйственный институт, лаборатория мединститута, школы.

Всего в период оккупации в крае было открыто 192 начальные школы, 13 семилетних и 15 гимназий. В немецких, так называемых «народных школах» согласились работать около одной тысячи учителей из 12 тысяч работавших до войны.

Оккупационные власти стремились привлечь их в «народные школы» материальными стимулами - зарплата устанавливалась в размере ставок Наркомпроса СССР и выдавалась в марках, учителя получали хлебный паек, им дозволялось иметь земельные участки под огород.

Перед тем как стать учителем «народной школы», необходимо было пройти десятидневные курсы, где читались лекции на темы: «Культура Германии», «Народное образование в Германии», «Что такое национал-социализм», «Биография Адольфа Гитлера». Особое значение оккупационные власти придавали изучению немецкого языка, который рейхсминистр восточных оккупированных территорий Розенберг предлагал в качестве обиходного для юга России.

В Положении о «народных школах» указывалось: «Читать, писать, считать - вот то, чему должен учитель в своей работе уделять основное внимание. Не разрешается вести работу по учебным изданиям для советской школы, не разрешается использовать в работе советскую литературу. Можно пользоваться учебниками, изданными до 1914 года».

Двери распахнули общественная библиотека, краеведческий музей, театры, кинотеатры, музыкальное училище, творческие клубы, варьете с запрещенным вчера еще репертуаром. На радио крутили музыку в исполнении ставропольских мастеров эстрады, перемежая ее пропагандистскими передачами.

Молились за здоровье фюрера

Перед приходом немцев коллектив Ставропольского драмтеатра им. Ленина покинул город. На станции Георгиевска артисты попали под бомбежку и, бросив реквизит, до Баку добирались кто как мог. Однако часть актеров вернулась в город, продолжив работу в оккупации.

Открылся театр «Эстрада и цирк», где выступал джаз-бэнд. Театр «Варьете» зазывал на представления танцовщиц, акробатов, жонглеров, дрессировщиков животных. Начал работу коллектив церковной музыки и песнопения, а также детский симфонический оркестр, Кавказский ансамбль молодежи. Стихи собственного сочинения читали поэты.

До оккупации в городе было два стационарных кинотеатра - «Октябрь» и «Гигант». Первому немцы дали название «Освобождение», второму - «Солдатское кино». Если в «Солдатское кино» ходили только военные, большей частью офицеры, то в «Освобождение» - все желающие.

Здесь сначала крутили кинохронику о победах немецкого оружия, сюжеты из жизни в Германии, где все выглядело красиво и привлекательно, документальный фильм «Только ложь» о зверствах сталинского режима, а затем старые советские картины «Волга-Волга», «Дети капитана Гранта», «Дубровский», «Семеро смелых», «Трактористы».

Уже 20 августа с согласия немецких властей было создано Временное Ставропольское епархиальное управление на оккупированной территории. Первой в городе была открыта церковь св. Андрея Первозванного.

Всего же, согласно отчету Совета по делам Русской православной церкви, в Ставропольском крае открылось 127 церквей и молельных домов. Верующие очищали обращенные в склады или клубы храмы, украшали их иконами, освещали, подбирали хор.

На юге страны не препятствовали немцы и деятельности старообрядческой церкви. В Кисловодске в конце августа решением городской управы была открыта мечеть. Для обеспечения храмов кадрами организовали набор молодежи для обучения правилам церковной жизни.

«Каждую неделю звонили колокола в церквах: попы поочередно молились за победу германской армии и за здоровье фюрера, - писал Юрий Борисович Клех, во время оккупации живший в Петровском районе. - Немцы приказали в каждом селе открыть церковь. Попов не хватало, поэтому в русских газетах печатали объявления - в какое село нужен поп, какой дом он получит, сколько разной живности, сколько деньгами.

Полезли в попы и проводники, и аптекари, и почтальоны. Немцы никем не брезговали. Каждого инструктировали, снабжали молитвенниками и наставлениями. Многие из этих дураков пожалели, когда наши вернулись, - да было поздно».

Говоря о жизни Ставрополя в оккупации, невозможно пройти мимо издаваемой здесь гражданской газеты, последовательно носившей названия «Русская правда», «Ставропольское слово» и «Утро Кавказа». Хозяином ее был шеф-редактор Теодор Шюле, бывший пресс-атташе Германии в Советском Союзе, главным редактором - Борис Ширяев.

С одной стороны, люди боялись и ненавидели пришельцев, не зная, что будет с ними и с их родными, воевавшими на фронте. Но с другой - надеялись на перемены к лучшему, о чем писал Ширяев в книге «Кудеяров дуб»:

«Ограниченная, урезанная, куцая свобода, принесенная занявшими город немцами, пустила корни в психику населения… Возникла и некоторая уверенность в возможной личной жизни, личной собственности, а из нее - стремление к созидательному конструктивному труду…»

Уходили эшелоны на Запад

В середине ноября 1942 года газета «Ставропольское слово» поместила объявление германского командования, обращенное к молодежи края:

«В Германии, образцовой стране труда, вместе с миллионами трудящимися немцами прокладывают путь к новой жизни рабочие и работницы из всех стран Европы. Ты живешь в стране, где фабрики и заводы бессмысленно разрушены большевизмом, а население пребывает в нищете.

Германское правительство, которое всегда старается оказать помощь угнетенным и обездоленным народам, разрешило также русским мужчинам и женщинам в возрасте от 17 до 40 лет уезжать в Германию на срок от шести месяцев и более. Отход первого транспорта состоится в ближайшее время. Будь готов к поездке!»

Геббельсовская пропаганда дала свои результаты.

Вечером 30 декабря 1942 года у биржи труда собрался разношерстный люд. Были здесь и открытые противники советской власти, но в основном молодежь, поддавшаяся на посулы увидеть «прекрасный мир».

Свое воспоминание об этом оставил Леонид Николаевич Польский, в годы оккупации сотрудник газеты «Утро Кавказа», а после войны известный ставропольский краевед:

«Под новый 1943 год на улицах города заиграл духовой оркестр. За ним к вокзалу шагала гражданская публика, уезжающая в Германию. Преобладала молодежь с заплечными мешками и сумками. Их сопровождали сумрачные родители… Такой же эшелон был в те дни отправлен из Минеральных Вод.

Эти добровольцы не попадали в категорию мобилизованных «остарбайтеров», обязанных носить на себе знак «Ост» (работник с Востока. - Авт.), а в Германию ехали через биржи труда, получая продукты по карточкам наравне с другими иностранными рабочими, которых в ту пору там было множество».

Уже в январе 1943 года, когда стало понятно, что немцы покинут Кавказ, последовала очередная волна эмиграции.

О тех событиях Борис Ширяев оставил такое свидетельство:

«Вьюжными морозными днями 14-21 января 1943 года в полуразбитых вагонах, на платформах, на подводах и даже пешком, с мешками за плечами, устремлялись в темную, ничего не сулившую неизвестность российские люди всех наций, религий, возрастов, состояний, моральных и психических обликов, профессий, всех степеней культуры, здоровенные молодцы и едва соскочившие с больничных коек старики и дети…

Все они уходили, потому что оставаться им по разным причинам, но в одинаковой степени было абсолютно невозможно».

До сегодняшнего дня мы не знаем точной цифры добровольно покинувших свои дома ставропольцев.

Людей страшили предстоящие бои, но большинство боялось расправы за службу у немцев, колхозники - самовольного распоряжения общим имуществом. Кто успел за время оккупации открыть торговую лавочку или мастерскую, понимали - им этого не простят. Наконец Северный Кавказ покидали казаки.

Партбилеты сдавали в полицию

Сразу после освобождения края последовали аресты, многочисленные закрытые и открытые суды над «агентами германской разведки, подозрительными по шпионажу немецкими пособниками, дезертирами, бандитским элементом и прочим антисоветским элементом».

Леонид Польский писал:

«В Ставрополе сразу после его освобождения по заранее составленным спискам начались аресты. Особисты полевых частей хватали всех без разбора. Так как «факельщики» успели сжечь здание НКВД, то арестованными и подозреваемыми набили дом в два этажа на проспекте Октябрьской революции, рядом с бывшим кинотеатром «Орленок».

Во все времена были люди, сотрудничающие с врагом и сочувствующие ему, никуда не исчезли они и в годы Великой Отечественной. Повсюду, куда немецкие войска приходили и устанавливали оккупационную администрацию, они находили помощников и прислужников. Нам до сих пор трудно осознать, что советские люди помогали врагу в оккупации, пока их родные проливали кровь на фронте. Но опять-таки, помогать можно было по-разному.

В крае в годы войны находилось несколько концлагерей для советских пленных красноармейцев. Выбор их зачастую был не широк: или идти к немцам на службу, или умирать от голода и болезней. Почти в каждом селе объявились печально известные полицаи и старосты.

Мало кто знает, что на оккупированной территории края осталось около четверти состава краевой парторганизации! Это около шести тысяч коммунистов.

В докладной записке организационно-инструкторского отдела Ставропольского крайкома ВКП(б) от 29 декабря 1943 года сообщалось, что большинство горкомов и райкомов партии, проведя проверку коммунистов, находившихся на оккупированной территории, выяснили, что немало из них, главным образом молодые, проявили растерянность…

Так, 2917 человек по разным причинам уничтожили свои партийные документы, 116 сдали документы в полицию. Многие оставшиеся на оккупированной территории сотрудничали с немцами, работали на предприятиях по их обслуживанию. Более сотни бывших партийцев ушли с немцами.

Вот архивная справка по Минераловодскому горкому ВКП(б) о ходе проверки коммунистов, оставшихся на оккупированной немцами территории. Всего в оккупации оказалось 265 человек, каждый из которых после освобождения края подлежал тщательной проверке.

Так, член партии Тищенко до августа 1942 года работал директором железнодорожного клуба. Доверенного ему имущества не сохранил. Выступал в пьесах, «рисующих привольную барскую жизнь, зло высмеивающих простых крестьян; все эти пьесы были запрещены для постановки на советской сцене». На момент проверки продолжал работать директором клуба.

Член партии Мищевский, слесарь вагонного депо, в период оккупации также работал в депо. Вместе с рабочими вызывался в гестапо (о деятельности гестапо часто говорится в документах и литературе, но на оккупированной территории СССР государственная тайная полиция не действовала), при этом рабочие были расстреляны, а Мищевского отпустили. На момент проверки занимал должность предместкома вагонного участка.

«Нужно сказать, что в Минеральных Водах много оставшихся на временно оккупированной территории и активно работавших на немцев сейчас продолжают руководить на ответственных участках… - указано в справке. - Так, Шиба, беспартийный, был членом городской управы, одно время заместителем бургомистра города, сейчас работает заведующим хозяйством завода Главного управления восстановительных работ Народного комиссариата путей сообщения».

Кто все эти люди: пособники оккупантов, трусы, предатели Родины или маленькие человечки, спасавшие свою жизнь и жизнь своих близких?
http://www.opengaz.ru/stat/predateli-i-posobniki-kak-imi-stanovilis

Продолжение здесь - https://nquatro.livejournal.com/214200.html
Tags: война
Subscribe

Posts from This Journal “война” Tag

  • Соседей иногда и бьют...

    Но Руслан Осташко ошибается, не будет украинская армия воевать, они все побегут на работу в МО России, стоит только вакансии для них вывесить и…

  • Эгоизм, не?

    У людей разные хобби, рыбалка и охота, значки и марки собирать, много всего есть. Кто-то любит копать, в огороде или в лесу. Находят останки погибших…

  • Берлин, июль 1945

    У англосаксов гены такие, грабительские. Им надо постоянно какие то страны захватить...

  • Цэ наши? Чи нэ наши... Цэ наши... Чи нэнаши??

    Молиться надо почаще. Это так Россия пугает, да. Подписка, лайфхаки, экономия бюджета!nquatro

  • Карибский кризис 2 ?

    Нет, первый Сирийский кризис! Вся армия России приведена в полную боевую готовность! http://www.iarex.ru/news/57059.html?_utl_t=fb Израильские…

  • Ну... За настойчивость! По пиисят...

    Кто отдавал такие приказы?

  • Фильм "Под песком"

    Дания, май 1945 г. Для очистки датского западного побережья от немецких наземных мин привлечены две тысячи немецких военнопленных. В распоряжение…

  • Корейская война

    Художественный фильм "38 параллель" Много мясорубок, стрельбы и экшна.

  • Война в Анголе

    Получается, что это Фидель начал освобождение Африки... Во как...

promo nquatro october 29, 20:42 1
Buy for 50 tokens
Готовый бизнес и жильё в центре Краснодара за 25 млн.рублей, рядом очень много сервисов, немецкая пекарня и чешское пиво, всё в шаговой доступности. До ТЦ "Галерея" несколько кварталов. Дом рядом с хостелом, 100 кв.м, стены 40 см. Хостел под ключ, всё работает, центр Краснодара, 5 минут до улицы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments