форум лайфхаков + советы для людей, бизнеса (nquatro) wrote,
форум лайфхаков + советы для людей, бизнеса
nquatro

Category:

Стоунволлские бунты или восстание за права ЛГБТ (часть 2)

Пост навеян пиаром Бари Алибасова. Достали любители молоденьких мальчиков!!!



Последняя капля

Все, что я мог видеть, это как люди дрались друг с другом. Я не мог понять точно кто с кем. Но я видел, что яростнее всего дрались трансвеститы...
— Из воспоминаний анонимного участника Стоунволлских бунтов[53]
Свидетельства очевидцев о подробностях того, как начался бунт, отличаются друг от друга. Согласно одним, транссексуал по имени Сильвия Ривьера бросила бутылку в полицейского после того, как он ткнул её своей дубинкой[54]. Другие очевидцы утверждают, что лесбиянка, которую вели к патрульной машине через толпу, оказала сопротивление из-за слишком туго застёгнутых наручников, а толпа в знак солидарности отреагировала таким же образом[55]. Вне зависимости от этих различий в свидетельствах очевидно, что в толпе завязалась рукопашная драка, которая быстро добралась и до полицейских.



Полиция пыталась сдерживать толпу. Несколько человек были сбиты с ног, повалены на землю. Воспользовавшись ситуацией, оставшиеся без присмотра арестованные бежали из автозака. Инспектор Пайн попытался призвать людей к порядку, однако положение окончательно вышло из-под контроля. Толпа попыталась перевернуть полицейский фургон.

Слух о бунте быстро разнёсся по окрестностям, и многие жители близлежащих домов вместе с владельцами соседних баров устремились к месту происшествия. Кто-то в толпе крикнул, что облава на бар была спровоцирована самими хозяевами бара, отказавшимися заплатить полицейским взятку. В ответ кто-то ещё крикнул: «Так давайте мы им заплатим!»[57] В полицейских полетели монеты, банки с пивом, а также кирпичи с соседней стройплощадки. Толпа кричала: «Pigs!» (с англ. — «Свиньи») и «Faggot Cops!» (с англ. — «Копы-педики»). Ошеломлённые такой реакцией толпы, полицейские отступили обратно в бар, захватив с собой при этом случайно попавших «под руку» людей. Фолк-певец и гетеросексуал Дэйв ван Ронк (Dave van Ronk), проходивший мимо бара, был схвачен полицейскими, затащен в бар и там избит[57]. Десять полицейских, а также несколько задержанных при облаве людей, включая случайно попавших ван Ронка и журналиста Говарда Смита, забаррикадировались внутри бара. Атака толпы нарастала. Некоторые попытались поджечь здание. Другие использовали парковочный счётчик в качестве тарана, чтобы выгнать полицейских из помещения на улицу.

Очевидцы тех событий утверждали, что у бунта не было явных зачинщиков или чёткой организации. Всё случилось спонтанно[n 3][56]. Майкл Фейдер вспоминал:
«Мы все вдруг одновременно поняли, что с нас хватит. Никто ни с кем не договаривался. Просто после стольких лет унижений это одновременно пришло в голову всем, кто оказался в ту ночь в том самом месте, и это не было организованным протестом… Все в толпе чувствовали, что обратного пути не будет. Это было последней каплей… Там были разные люди, но всех объединяло одно — нежелание мириться с полицейским беспределом. Мы попытались вернуть себе свободу. Мы стали требовать свободу. И мы больше не собирались прятаться в ночи. Как будто что-то витало в воздухе. Это был дух свободы. И мы поняли, что мы будем бороться за неё. И мы не собирались отступать.»
В здание бара летело всё, что только попадалось под руки: мусорные баки, камни, кирпичи. В ход шли даже коктейли Молотова. Из толпы доносилось: «Все эти годы вы обращались с нами как с дерьмом? Теперь — наша очередь!». Полиция попыталась разогнать толпу при помощи пожарного гидранта, однако давление в трубе было слишком низким, и вода только раззадорила толпу. Когда протестующие прорвались в бар, их встретили вооружённые полицейские. Обстановка была на пределе. Полицейские целились в протестующих, а те в свою очередь облили бензином барную стойку и подожгли её. Пожар не был допущен подъехавшей пожарной машиной. В общей сложности осада бара длилась 45 минут.

Эскалация конфликта

Вы когда-нибудь видели, чтобы педики боролись за свои права? Так вот, времена изменились! В ту ночь мы поняли: хватит с нас этого дерьма. Главным стало желание остановить это дерьмо!
— Из воспоминаний анонимного участника Стоунволлских бунтов[60]
Полиция прислала подкрепление — подразделение под названием «тактическая патрульная группа», которое использовалось для противостояния демонстрациям протеста против войны во Вьетнаме. Подразделение прибыло с целью разогнать толпу. Однако им это не удалось, так как на прибывших посыпался град из камней и других предметов. Боб Келер, гулявший в ту ночь с собакой, вспоминал: «Я видел достаточное число беспорядков, чтобы понять, что „веселье“ дошло до предела. Полицейские были полностью унижены. Такого прежде никогда не было. Они никогда не сталкивались с подобным сопротивлением со стороны, в том числе от переодетых в женское мужчин. Это их разозлило до такой степени, что на их лицах чётко можно было прочесть желание убить!»

Полиция попыталась очистить улицы от протестующих. Однако толпа и не думала сдаваться. Собравшиеся открыто насмехались над полицией и распевали на мотив мелодии звуковой заставки популярного в то время детского шоу «The Howdy Doody Show»: «We are the Stonewall girls, we wear our hair in curls, we don’t wear underwear, we show our pubic hairs» (с англ. — «Мы девчонки из Стоунволла, у нас кучерявые волосы, мы не носим нижнего белья, мы показываем всем свои лобковые волосы»)[61]. Журналист из Village Voice Люциан Траскотт написал: «Геи дурачились и танцевали перед полицейскими, а полиция продолжала избивать тех, кто стоял на передовой. Потихоньку она стала оттеснять толпу вниз по Кристофер-стрит к Седьмой авеню».

Один из арестованных, находившийся в тот момент в баре, вспоминал: «Полицейские, охранявшие нас, бросились помогать тем, кто был на улице. И это было не очень хорошо. Мне казалось, что все вот-вот закончится, полицейские вернутся, и мы ответим сразу за всех. Нас просто разорвут на части». Другой очевидец событий той ночи вспоминал: «Мне казалось, что я сошёл с ума. С одной стороны полицейские с дубинками, с другой стороны толпа геев, которых всегда считали пародией на мужественность. Это было просто невероятно. Я видел, как на место избитого вставал другой. А полиция продолжала избивать их дубинками. И я стал испытывать настоящую ярость».

Неуправляемая толпа понеслась к Седьмой авеню. Крейг Родвелл, владелец книжного магазина имени Оскара Уайльда (англ. Oscar Wilde Memorial Bookshop), сообщил протестующим о засаде, которую устроила полиция. Протестующие стали останавливать проезжающие машины, опрокинули одну из них, заблокировав Кристофер-стрит. Джек Николс и Лидж Кларк написали в газете «Скру»: «Разгневанная толпа протестующих преследовала полицию с криками: „Хватай их“!».

Стычки с полицией продолжались до 4 утра. На следующее утро многие люди сидели в Кристофер-парке, не веря в то, что произошло. Многие свидетели тех событий вспоминали невероятное спокойствие Кристофер-стрит. Стояла практически гробовая тишина, однако в воздухе по-прежнему чувствовалось напряжение. Многие люди чувствовали, что эта улица теперь по-настоящему их улица. После ночных беспорядков было арестовано 13 человек. Четверо полицейских, также как и неустановленное число протестующих, получили увечья, а «Стоунволл-инн» был практически уничтожен. На следующую ночь инспектор Пайн намеревался закрыть и демонтировать бар.

Открытое противостояние

«Стоунволл-инн», сентябрь 1969 года. Надпись в окне: «Мы, гомосексуалы, просим наших людей по возможности помогать поддерживать мирное и тихое поведение в Гринвич-Виллидж. Маттачине»[60].
Во время беспорядков Крэйг Родвелл позвонил в газеты New York Times, New York Post и New York Daily News и сообщил им о том, что происходит. Все три газеты тут же поместили информацию о произошедших событиях. New York Daily News сообщила о беспорядках на первой полосе. Новости быстро распространились по всему району Гринвич-Виллидж. Вокруг событий той ночи стало возникать огромное количество слухов. Одни утверждали, что беспорядки были организованы студентами-активистами; другие — что здесь замешана Партия чёрных пантер. Некоторые вообще утверждали, что беспорядки спровоцировал ревнивый гей-полицейский, чей сожитель втайне от него пошёл развлекаться в «Стоунволл-инн».

Весь день в субботу 28 июня люди приходили смотреть на сожжённый гей-бар. На стенах стали появляться граффити: «Drag power!» (сленг по аналогии с «Gay power!»), «They invaded our rights» (с англ. — «Они попрали наши права»), «Support gay power» (с англ. — «Поддержи гей-силу») и «Legalize gay bars» (с англ. — «Легализация гей-баров»), а также листовки с обвинениями полиции в разграблении сгоревшего бара и надписи: «Мы открыты!»

Следующей ночью беспорядки на Кристофер-стрит вспыхнули с ещё большей силой. К «Стоунволл-инн» вернулись многие из тех, кто был здесь прошлой ночью. Но на этот раз к ним присоединились любопытные прохожие и даже туристы. Тысячи людей собрались перед баром, который вновь открылся. На Кристофер-стрит образовалась внушительная пробка. Толпы протестующих окружили автобусы и автомобили, пропуская транспорт, только если пассажиры признавались в том, что они геи, либо высказывали поддержку протестующим. Одна из протестующих, Марша П. Джонсон, поднялась на фонарный столб, откуда скинула на полицейскую машину тяжёлую сумку, разбив лобовое стекло. На улице вновь стали поджигать мусорные баки. Протестантам противостояли более ста полицейских из четвёртого, пятого, шестого и девятого участков. К 2 часам ночи в район беспорядков вновь прибыла «тактическая патрульная группа». Беспорядки на Кристофер-стрит продолжались до 4 утра.

Ухудшение обстановки

Из-за дождя, шедшего в понедельник и вторник, обстановка в Гринвич-Виллидж несколько охладилась. Было замечено несколько случаев небольших стычек полиции и местных жителей, но все они носили локальный характер. Крейг Родвелл и его партнёр Фред Серджент, воспользовавшись образовавшимся затишьем, напечатали и распространили 5000 листовок с требованием: «Убрать мафию и полицейских из гей-баров!». Листовки призывали геев иметь чувство собственного достоинства, бойкотировать «Стоунволл-инн» и другие гей-бары, принадлежавшие мафии, а также оказать общественное давление на мэрию с целью расследования возникшего «полицейского беспредела», который привёл к погромам.

Не все люди в гей-сообществе были настроены позитивно. Многие пожилые геи, а также члены Общества Маттачине, которые старались всячески поддерживать образ тихого и мирного гея, ничем не отличающегося от рядового гетеросексуала, испытывали открытую неприязнь к проявлениям агрессии и женоподобному поведению мужчин. Рэнди Уикер, участвовавший в первом гей-пикете перед Белым Домом в 1965 году, заявил: «Кричащие „королевы“, выстроившись строем солдат, растоптали все то, что я пытался рассказать людям о гомосексуалах…»

В среду на Кристофер-стрит вновь начались беспорядки после того, как журналисты из «Village Voice» Говард Смит и Люциан Траскотт использовали весьма нелестные выражения, описывая недавние события и его участников: «forces of faggotry» (с англ. — «пидорские силы»), «limp wrists» (с англ. — «вялые запястья») и «Sunday fag follies» (с англ. — «воскресные педо-глупости»). Толпа угрожала сжечь редакцию. Кроме того, к протестующим примкнуло ещё около 1000 человек. Очередные столкновения, вспыхнувшие в среду вечером, продолжались в течение часа и сопровождались мародёрством. В тот вечер было арестовано 5 человек.

Последствия

4 июля 1969 года Общество Маттачине организовало ежегодный пикет напротив Зала Независимости в Филадельфии. Организаторы пикета Крейг Родвелл, Фрэнк Камени, Рэнди Уикер, Барбара Джиттингс и Кей Лоусен отправились на автобусе из Нью-Йорка в Филадельфию. С 1965 года пикеты были цивилизованными: женщины носили юбки, а мужчины — костюмы и галстуки. Все проходило очень спокойно[80]. Однако в этот раз строгие правила были нарушены, когда две девушки неожиданно взялись за руки. Камени, испугавшись негативной реакции публики, развёл их в разные стороны со словами: «Ничего подобного! Ничего подобного!». После чего около десяти пар взялись за руки. Камени был в ярости, однако, в отличие от предыдущих пикетов, этот шаг привлёк огромное внимание со стороны прессы. Участница пикета Лилли Винцента вспоминала: «Было понятно, что все меняется. Люди, которые чувствовали себя угнетёнными, теперь почувствовали себя вполне свободно». После этого пикета Родвел вернулся в Нью-Йорк с намерением изменить порядок вещей. Одним из первых шагов стало планирование «Дня освобождения Кристофер-стрит» (англ. Christopher Street Liberation Day).

Фронт освобождения геев

Основная статья: Фронт освобождения геев
Несмотря на то, что Общество Маттачине существовало с 1950-х годов, многие из их методов казались слишком мягкими для людей, которые были свидетелями прошедших беспорядков. Во время одного из собраний один из руководителей Общества Маттачине предложил участникам быть «дружелюбными и мирными», демонстрируя свой протест зажжёнными свечами. Кто-то из аудитории выкрикнул: «К черту ваш мир! Общество только и ждёт от нас этого! Вы считаете, что геи не могут устроить восстание? Так мы покажем вашим задницам мир и дружелюбие!»[85] Вскоре был сформирован Фронт освобождения геев — первая организация, открыто использовавшая слово «гей» в названии, в отличие от Общества Маттачине и Дочери Билитис, а также других «гомофильных» групп, истинные цели которых были скрыты за витиеватыми названиями.

Фрэнк Камени и Барбара Джиттингс, работавшие в Обществе Маттачине, смогли по-настоящему оценить рост воинственных настроений после того, как посетили общее собрание вновь образовавшейся организации. Молодой член Фронта потребовал от них сказать, кто они такие и что они здесь делают? Поставленная в тупик Джиттингс пробормотала: «Я гей. Поэтому я здесь». Фронт заимствовал стратегию и тактику антивоенных демонстрантов, к которым они впоследствии присоединились с целью построения нового американского общества. Однако через четыре месяца Фронт распался из-за того, что члены организации не смогли договориться между собой.

Альянс активистов

Основная статья: Альянс гей-активистов
Через шесть месяцев после стоунволлских бунтов активисты начали выпускать общегородскую газету «Gay», поскольку самое либеральное издание в городе «Village Voice» отказалось печатать слово «гей» в рекламе Фронта освобождения геев[90]. В след за газетой «Gay» появились газеты «Come Out!» и «Gay Power!», общий тираж которых за короткий промежуток времени резко поднялся до 25 тыс. экземпляров.

Встречи членов Фронта были крайне хаотичными. Все чаще собрания уходили от основной темы прав геев. В конце декабря 1969 года несколько человек, побывавших на встрече активистов Фронта, сформировали Альянс гей-активистов. Альянс должен был быть полностью сосредоточенным на вопросах, касающихся геев. Устав Альянса начинался словами: «Мы, свободные гомосексуальные активисты, требуем свободы выражения нашего достоинства и уважения к нам как к людям». Главным изобретением Альянса стала организация так называемых шок-акций (англ. zap action). Суть такой акции заключалась в следующем: активисты Альянса выслеживали на улице видных политических деятелей и в присутствии прессы, телевидения и сотен зевак своим вызывающим поведением застигали «жертву» врасплох, тем самым требуя от него (неё) признать при всех права геев и лесбиянок. За короткий срок «жертвами» подобных акций стали практически все представители городского совета, в том числе и мэр Нью-Йорка Джон Линдсей, на телевизионную конференцию к которому однажды пришли члены Альянса.

Несмотря на стоунволлские бунты, полицейские рейды по гей-барам не прекратились. В марте 1970 года заместитель инспектора Пайна после очередного рейда арестовал 167 человек и закрыл два гей-бара. В числе арестованных оказался аргентинский иммигрант, который, испугавшись того, что он может быть выслан из страны, попытался сбежать из полицейского участка, выпрыгнув со второго этажа. Молодой человек погиб, напоровшись на забор с шипами. Фотографию погибшего молодого человека, висящего на заборе, «New York Daily News» напечатала на первой полосе. Члены Альянса организовали мирное шествие от Кристофер-парка к Шестому участку в память о погибшем.

Альянс спонсировал избирательную кампанию мэра Линдси, а также конгрессмена-демократа Эда Коча, который пообещал прекратить набеги на гей-бары в городе.

«Стоунволл-инн» просуществовал всего несколько недель после беспорядков. К октябрю 1969 года в районе резко выросла арендная плата, а сам бар был слишком печально известен. В итоге он был закрыт.

Гей-прайд

Некоторые были настроены враждебно. Но в основном все аплодировали, когда мимо них проходила высокая красивая девушка с табличкой, на которой было написано: «Я лесбиянка!»
— Из статьи The New York Times о прайд-параде 1970 года

28 июня 1970 в Гринвич-Виллидж отметили первую годовщину стоунволлских бунтов — «День освобождения Кристофер-стрит». Это был первый в истории прайд-парад. Марш оказался в два раза короче запланированного по времени. Такое решение было принято из-за протестных выступлений со стороны некоторых горожан. Разрешение на проведение марша было выдано лишь за два часа до его начала. «The New York Times» написала, что демонстранты заняли всю улицу длиной в 15 кварталов.

Одновременно с Нью-Йорком марши в память о стоунволлских событиях состоялись в Лос-Анджелесе и Чикаго. В следующем году прайд-парады состоялись также в Бостоне, Далласе, Милуоки, Лондоне, Париже, Западном Берлине и Стокгольме. В 1972 году к городам-участникам присоединились Атланта, Буффало, Детройт, Вашингтон, Майами и Филадельфия, а также Сан-Франциско.

Фрэнк Камени вскоре понял смысл перемен, вызванных стоунволскими беспорядками. Гей-активист 1950-х годов был убеждён, что лучший способ жить в мире — убедить гетеросексуалов, что геи ничем не отличаются от них. Когда он и другие активисты пикетировали Белый Дом и Государственный Департамент, их целью было выглядеть, как если бы они могли работать на Правительство США. Десять человек прошли вместе с Камени на первом марше. Позже он заметил: «Когда случились погромы, в стране было пятьдесят-шестьдесят гей-групп. Год спустя их было по крайней мере полторы тысячи. А два года спустя — две с половиной тысячи».

Многие активисты считают, что стоунволлские бунты явились не только днём рождения гей-освободительного движения. Вне всякого сомнения — это был день рождения гей-прайд-движения во всем мире.

Значение и влияние

Конфликты и успехи внутри гей-сообщества

Они были детьми, Вы знаете, что Вы можете разрушить им всю жизнь. И Вам плохо, от того, что Вы — часть этой системы. Вы знаете, что они нарушили закон, но КАКОЙ это был закон?.
— Из последнего интервью Сеймура Пайна

После двух лет с момента стоунволлских бунтов в каждом крупном американском городе были организованы группы по защите прав геев и лесбиянок. Подобные группы также открывались в Канаде, Австралии и странах Западной Европы. Люди, присоединявшиеся к активистским движениям, не имели между собой практически ничего общего, за исключением разве что сексуальной ориентации. Среди активистов возникало множество проблем, связанных с различиями в идеологических соображениях, классовой и расовой принадлежности, гендерной идентичности отдельных участников.

Напряжение возрастало и было продемонстрировано во время парада «1973 Stonewall», когда через несколько минут после выступления Барбары Джиттингс, обильно расхваливавшей разнообразие в толпе, феминистка и лесби-активистка Жан О’Лири, поднявшись на сцену, высказалась, что из-за трансвеститов женщины не воспринимаются всерьёз. Во время выступления О’Лири, в котором она утверждала, что трансвеститы специально пародируют женщин ради развлечения и для получения прибыли, Сильвия Ривера и Ли Брюстер вскочили на сцену и закричали: «Вы спокойно ходите в бары благодаря тому, что трансвеститы сделали для вас, а эти сучки говорят нам, чтобы мы перестали быть собой!»

О’Лири работала в начале 1970-х над исключением прав трансвеститов из движения за права геев, потому что она чувствовала, что прав трансвеститов было слишком трудно достичь. Сильвия Ривера оставила гей-активизм в 1970-х годах и сосредоточилась непосредственно над вопросами, касающимися трансгендеров и трансвеститов. Тем не менее, разногласия между участниками движения часто сходили на нет после совместных конструктивных разговоров. О’Лири позже сожалела о своей позиции. Во время прайд-парада 1973 года она сказала: «Оглядываясь назад, мне так неловко. Мои взгляды изменились. Ужасно осознавать, что я могла работать над исключением трансвеститов из борьбы за свои права».

На протяжении 1970-х годов гей-активисты значительно преуспели. Одним из первых и самых значительных моментов была «шок-акция» в мае 1970 года в Лос-Анджелесе на съезде Американской психиатрической ассоциации. На конференции по модификации поведения, во время фильма, демонстрировавшего использование электрошоковой терапии для уменьшения влечения к своему полу, Моррис Кайт и другие активисты, находившиеся в аудитории, прервали показ фильма криками «Torture!» (с англ. — «Пытки») и «Barbarism!» (с англ. — «Варварство»). Активисты завладели микрофоном, чтобы объявить, что врачи, которые прописывали такую терапию своим гомосексуальным пациентам, были соучастниками пыток над ними. В декабре 1973 года во многом благодаря усилиям гей-активистов, врачи из АПА единогласно проголосовали за исключение гомосексуализма из Руководства по психическим расстройствам.

Влияние на гей-субкультуру

В начале 1970-х годов, в связи с набиравшим силу феминистским движением, многие лесбиянки отказывались от стереотипных ролевых моделей буч и фэм, которые были широко распространены в лесбийских барах в 1950—1960-х годах. Лесбиянки-феминистки считали, что ролевая модель «буч» является архаичной имитацией мужского поведения. Некоторые женщины вернулись к ролевым моделям в 1980-х, однако рамки поведения были более гибкими.

Писатель Майкл Бронский высказал мнение, что «стоунволлские бунты оказали огромное влияние на гей-литературу. В прошлом в книгах для геев поднималась тема ненависти к себе из-за своей сексуальной ориентации. Многие книги заканчивались печально, зачастую самоубийством главного героя. Писатели изображали геев как глубоко несчастных людей и алкоголиков. Такие книги отошли в прошлое, они перестали переиздаваться и утрачены для последующих поколений». Бронский пишет: «Гей-освобождение было молодёжным движением, чьё ощущение истории определялось в значительной степени неприятием прошлого».

Воздействие на общество

События в ночь на 28 июня 1969 года не были первым случаем, когда гомосексуалы давали отпор полиции. Тем не менее, некоторые обстоятельства той ночи сделали беспорядки на Кристофер-стрит запоминающимися. Бунт начался непосредственно напротив редакции «Village Voice», что позволило в короткий срок мобилизовать большое количество представителей гей-сообщества и сплотить их. К тому же узкие кривые улицы Гринвич-Виллидж дали мятежникам преимущество перед полицией. Но наиболее значительным обстоятельством стало празднование «Дня освобождения Кристофер-стрит», которое положило начало ежегодным прайд-парадам по всему миру.

Середина 1990-х годов была ознаменована включением в рамки гей-сообщества бисексуалов, которые впервые участвовали в Вашингтонском марше 1993 года. Трансгендеры же по-прежнему оставались изгоями в гей-сообществе. В 1994 году в 25-ю годовщину стоунволлских бунтов в Нью-Йорке прошёл знаменитый прайд-парад «Stonewall 25», в котором участвовало более миллиона человек. Тем временем трансгендеры во главе с Сильвией Ривера провели свой альтернативный марш в знак протеста против игнорирования трансгендерных людей. За последнее десятилетие прайд-парады стали приобретать все более массовый характер. В большинстве крупных мировых городов ежегодно проводятся свои прайд-парады.

В июне 1999 года Министерство внутренних дел США присвоило зданию по адресу Кристофер-стрит 51-53 звание Национального исторического памятника. На церемонии открытия мемориальной доски заместитель министра внутренних дел Джон Берри заявил: «Пусть это здание вечно помнит, что здесь, на этом месте мужчины и женщины выстояли, выстояли достойно, для того, чтобы мы помнили, кто мы есть, работали там, где мы хотим, жили там, где мы хотим и любили тех, кого желают наши сердца».

1 июня 2009 года президент Барак Обама объявил июнь Месяцем Гордости геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров. Празднование 40-й годовщины беспорядков на Кристофер-стрит дало журналистам и активистам повод задуматься о том прогрессе, который был достигнут с 1969 года. Фрэнк Рич из New York Times отметил, что в США не существует федерального законодательства, способного защитить права геев-американцев. Два года спустя здание «Стоунволл-инн» стало местом проведения торжеств по случаю принятия Легислатурой Нью-Йорка закона, разрешающего однополые браки, который был подписан Губернатором Эндрю Куомо 24 июня 2011 года
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%BE%D1%83%D0%BD%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D0%B1%D1%83%D0%BD%D1%82%D1%8B

Эмиграция, недвижимость, стартапы, апгрейды. Реклама. Профориентация + изучение языков
nquatro*^*Подписывайтесь на лайфхаки! Путеводители по странам ниже, жмите на флаг.
        
Tags: ЛГБТ, общество
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo nquatro february 24, 12:01 6
Buy for 20 tokens
Блогер «Честный инженер» написал большую статью про разные стереотипы в истории, рекомендую, глубоко копает историю, пиво, кино и музыку!!! Занимательная арифметика и география времён монголо-татарского ига Занимательная арифметика и география времён монголо-татарского ига В этот раз…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments