nquatro

Categories:

Крестоносцы модерна. Конкиста Кастро.

Есть государства, в истории которых, как в капле волшебной жидкости, перемешаны насилие и гуманизм, иррациональное и разумное, варварское и цивилизованное, отсталое и передовое. К таким странам, в частности, можно отнести и Кубу, причудливо совместившую в своем историческом развитии элементы культуры разных рас и цивилизаций.

Без учета этого фактора некоторые страницы ее истории выглядят крайне своеобразно и даже загадочно. В частности, как отмечают исследователи, кубинский интернационализм на закате эпохи Модерна – необычайное и уникальное явление для внешней политики такого небольшого государства. Как известно, после революционного поворота 1959 года, кубинцы участвовали в военных, гуманитарных и научных миссиях на территории целого ряда стран Латинской Америки, Африки, Азии и Ближнего Востока. Военные, врачи, инженеры, технические специалисты, учителя, экономисты, управленцы и представители других профессий прибывали в страны «третьего мира» для поддержки дружественных Кубе правительств. Даже после распада Советского Союза в 1991 году и прекращения его всесторонней поддержки кубинцев этот аспект внешней политики Острова свободы был несколько свернут, но не прекратил своего существования.

Военный парад в Гаване

В годы «холодной войны» в основе большинства миссий лежало военное сотрудничество, сегодня же на первый план вышли медицинские и научные компоненты. Тем не менее, их суть осталась прежней – это проявление солидарности с народами развивающегося мира в их борьбе за национальное и социальное освобождение, преодоление отсталости.

Интернациональные миссии наглядно демонстрируют необычайную силу и размах революционного импульса 1959 года, который не только охватил всю Кубу, но и выплеснулся далеко за ее пределы. В то же время, исследователи, как правило, только лишь констатируют этот факт, но не ставят вопрос о причинах и корнях этого действительно уникального исторического явления.

Кубинские интернационалисты в Анголе

На наш взгляд, разгадка данного феномена кроется, прежде всего, в квазирелигиозном характере идеологии Кубинской революции, апеллирующей к идеям разума, свободы, науки, естественного права, всестороннего развития Человека – в целом, к комплексу понятий идеологии эпохи Просвещения и тесно связанного с последним периода Модерна. Следует признать, что среди всех европейских и американских стран в 18 – 20 веках только на Кубе упомянутая идеология была воспринята настолько глубоко и неформально, получила всеобъемлющее распространение и развитие, близкое к религиозному культу.

Поэтому миссии революционной Кубы за торжество идей разума и свободы в тысячах километров от своих берегов, думается, корректнее всего воспринимать в качестве аналога религиозных войн (в частности, крестовых походов), которые цивилизации ислама и западного христианства предпринимали в фазе своего активного развития.

Как представляется, причина глубокого укоренения просвещенческих идей на кубинской почве заключается, прежде всего, в культурной специфике основной массы колонистов, прибывавших на Кубу из Испании в 16 – 18 веках, на первом этапе освоения Острова пришельцами из Европы. Господство на Кубе в разговорной речи диалекта испанского языка с Канарских островов свидетельствует о том, что на Остров переселялись, прежде всего, бывшие мавры – выходцы из Южной Испании, в своей миграции за океан делавшие промежуточную остановку на Канарах. По мере усиления гнета католической церкви и давления «старых христиан» большинство «новых христиан» – морисков, как известно, мигрировали в Северную Африку и возвращались к исламу. Однако те из них, кто желал остаться в лоне христианской религии, переселялись в европейские страны и в Америку – невзирая на запрет испанской короны участвовать в колонизации Нового света. Остановка на Канарских островах помогала мигрантам из Южной Испании натурализоваться и обрести формальный статус «старых христиан», позволяющий переселяться на земли Америки.

Многие из них выбирали местом поселения именно Кубу – сравнительно безопасный и неплохо освоенный регион Нового света. Как писал Апостол кубинской независимости Хосе Марти, «мы происходим от родителей с мавританской кровью и белой кожей, …от отцов из Валенсии и матерей с Канарских островов». При этом существенно, что мигранты из Южной Испании и на новом месте сохраняли характерную черту морисков – слабую воцерковленность. Примечательно, что в свое время некоторые деятели католической церкви особо отмечали высокую нравственность, честность, трудолюбие и милосердие бывших мусульман, прибавляя при этом, что они демонстрировали слабое соблюдение воскресений и церковных праздников и ещё меньшее — христианских таинств. Образно говоря, бывшие мавры, отойдя от ислама, не вполне пришли и к христианству.

В 18 – 19 веках этот латентный атеизм кубинских креолов создал почву для восприятия ими идей Просвещения как «своего» квазирелигиозного культа, идеологии, характеризующей нарождающуюся кубинскую национальную идентичность. Как известно, последняя наиболее интенсивно формировалась на востоке Кубы, в регионе Орьенте, откуда кубинские националисты- «секуляры» в 19 – 20 веках трижды поднимали знамя борьбы за независимость Кубы. В этих своего рода гражданских войнах они выступали не только против внешних поработителей – Испании и Соединенных Штатов, но и против католиков-peninsulares (недавних выходцев из Испании), населявших преимущественно западные провинции Острова.

Куба: секреты антильской жемчужины

Куба-остров свободы

ru.calameo.com
В кубинском освободительном движении особенно показательна роль такого феномена эпохи Просвещения как масонство. Масонские ложи еще с конца 18 века охватили своей сетью все кубинские провинции.

Памятник Хосе Марти с масонскими символами

При этом масонами становились в основном представители элиты: военные, врачи, учителя, деятели культуры, многие из которых затем возглавили борьбу Кубы за независимость. В частности, поэт, философ и Знамя революции Хосе Марти стал участником Масонерии еще в 18 лет, приняв посвящение в испанской ложе «Армония».

Великая ложа Кубы

После революции Куба оказалась единственной страной социалистического лагеря, где масоны продолжали легальную деятельность, причем в Великую ложу Кубы входили и многие ведущие деятели Кубинской революции. Популярность масонства на Острове стала одним из ярких проявлений просвещенческой по своей сути идеологии кубинского национализма и изначально значительно превышала показатели европейских стран – родины идей Просвещения. На сегодня, к примеру, в Германии на 82 миллиона жителей насчитывается всего около 15 000 масонов, а на Кубе, при наличии 11 миллионов жителей, числится более 29 000 членов масонских лож.

Кубинские масоны

Нельзя также не отметить, что сильнейший секулярный импульс идеологии кубинского национализма органично сочетался и сочетается со вполне лояльным отношением к католической религии и к религии вообще. После революции на Кубе не был закрыт ни один храм, а с 1980-х годов лидер кубинской революции Фидель Кастро успешно налаживает диалог с представителями Теологии Освобождения – левокатолического латиноамериканского течения, ставящего в центр внимания социальную проблематику. В результате гибкое отношение к религии дает секулярной в своей основе кубинской идеологии дополнительную поддержку в развивающихся странах с сильным влиянием различных церквей.

В заключение стоит особо подчеркнуть, что важной причиной, побуждающей обращать на сегодняшнюю Кубу пристальное внимание, является крупнейший идейно-смысловой кризис современности. Безусловно, маленькой стране не удалось бы выстоять в сверхсложных условиях, если бы она не имела внутри себя мощную идейно-смысловую базу, о генезисе которой шла речь выше. В связи с этим не может не возникнуть вопрос: способна ли нынешняя Куба с ее богатым опытом освоения гуманистических идей Просвещения, сказать сегодняшнему миру Новое Слово? Новые идеи и смыслы, вынесенные через полуторавековое национально-освободительное движение, ждут от нее сегодня миллионы людей, как в развитых, так и в развивающихся странах.

(с) Дмитрий Бродяк. История, политика. И все о Мьянме.

Часть 2

 Кубинская революция – сложный феномен, отразивший самые разные грани культуры Латинской Америки.

В ХХ столетии одним из ярчайших проявлений ее культуры стал знаменитый латиноамериканский роман, и очень интересно проанализировать, как с ним соотносятся разные категории местной исторической реальности (в том числе и Кубинская революция).

Так, категория «чуда», как пишут литературоведы, – одна из центральных в латиноамериканском романе.
Что у Г. Маркеса, что у А. Карпентьера, что у М. Астуриаса или Х. Борхеса. Художественное сознание латиноамериканского писателя стойко настроено на чудо, во всем стремится увидеть чудо, да и свою действительность воспринимает сквозь призму чудесного.

При этом мир чудесного, каким он предстает в латиноамериканской литературе, существенно отличается от европейского «магического реализма» – одного из художественных направлений 1920-х гг.

Если в западноевропейском художественном сознании чудесное чаще всего предстает как выход за пределы реальности, как взлом повседневности, то в латиноамериканской литературе чудесное укоренено в реальной действительности и столь неразрывно связано с обыденностью, что невероятное воспринимается естественным, а естественное – невероятным.

А ведь эта особенность коренится еще в эпохе конкисты, когда «чудесное» прочно вошло в «генетический код» грядущей латиноамериканской культуры. Конкистадоры воспринимали Новый Свет землей обретенного чуда, на каждом шагу ждали встречи с чудом и видели чудеса. Чудесное воспринималось органическим свойством американской реальности, а тема чудесного стала едва ли не ведущей в хрониках конкисты. Между прочим, далеко не случаен тот факт, что творцы «нового» латиноамериканского романа почти все оказались заядлыми читателями хроник конкисты.

В свете этой латиноамериканской переплетенности реальности и чуда, наверное неудивительно, что совершенно авантюрная экспедиция Фиделя Кастро вполне соответствовала этой отправной точке латиноамериканской культуры. И все последующее, случившееся с ними, тоже происходило на грани чудесного – как «барбудос» победили, как они прошли Карибский кризис, как создавали новую Кубу. И как отстояли свои достижения в 1990-е годы.

Вдумаемся: 2 декабря 1956 года группа из восьмидести двух никому неизвестных революционеров во главе с Фиделем Кастро высадилась с яхты «Гранма» на востоке острова и начала военные действия против режима диктатора Батисты. Первое же столкновение с регулярными войсками сократило число боеспособных революционеров до 22 человек.

Столь ничтожная группа, безусловно, совершенно не ловилась никакими статистическими или социологическими методами, и, по идее, не могла ни на что повлиять.
Однако судьба кубинской революции, сжавшаяся в узкую воронку невозможного в этой точке, как оказалось, только начиналась. Ведь и в эпоху конкисты сплошь и рядом случалось, что ничтожные группы конскистадоров преодолевали гигантские непроходимые пространства, покоряли многолюдные страны, совершали практически невозможное, нечто на грани чуда. И дух конкисты, безусловно, витал над небольшой группой революционеров Кастро.

При этом ярче всего духовное наследие конкисты проявляется в одной особенности персонажей испаноамериканской литературы, которую можно условно назвать «одержимостью». Это какая-либо внутренняя страсть или внешняя цель, черта характера, которая поглощает человека целиком, без остатка. Герои стремятся попрать европейскую норму, перешагнуть пределы дозволенного, здравого смысла – тем самым они как бы становятся под стать своему аномальному латиноамериканскому миру.

Подобного рода одержимость, а также стремление попрать норму и превзойти мыслимые пределы были в высшей степени свойственны конкистадорам. А также – революционерам Фиделя Кастро, и особенно – Эрнесто Че Геваре. После прихода их к власти эта одержимость проявилась у кубинских революционеров также и в небезуспешной попытке построить на Кубе социум воплощенной мечты, реализовать мечтания многих поколений простых людей об обществе, которое будет не мешать, а помогать человеку в земной жизни.

Наконец, нельзя не сказать о характерной для героев испаноамериканской литературы склонности к насилию, импульсивности, не оставляющей места для размышления, о постоянной готовности к убийству, которое зачастую происходит по ничтожному поводу. Вообще тема насилия значима для всей латиноамериканской культуры, в ее рамках насилие как бы разлито в атмосфере и часто совершается бессознательно и беспричинно. Оттого испанское слово «виоленсия» (насилие) давно уже стало особым термином, призванным обозначить одну из специфических черт менталитета, общественной жизни и культуры латиноамериканца.

И опять-таки, истоки темы насилия в ее столь характерной трактовке можно усмотреть в эпохе конкисты. Ведь конкиста сама по себе стала грандиозным насилием, в результате которого был сломан и преображен уклад коренных жителей двух материков. Если же насилие совершается во имя попранной справедливости, оно в латиноамериканской трактовке становится однозначной добродетелью со стороны его инициаторов.

И вот мы видим, что уже в ХХ веке Кубинская революция как раз и стала такой справедливой «виоленсией», незримо вырастающей из эпохи конкистадоров. То насилие, которое ставят в вину Фиделю Кастро или Эрнесто Че Геваре совершенно неотделимо от затеянной ими революционной эпопеи во имя создания Новой Кубы, подобно тому, как конкистадоры без насилия не смогли бы сотворить Новый мир, мир Латинской Америки.

В принципе, в кубинской эпопее можно все разложить по полочкам, проанализировать ее предпосылки и последствия, и все равно остается привкус чего-то иррационального, непознанного, не вполне понятного. Чего не должно было быть при обычном течении событий и что – тем не менее – случилось.

Пожалуй, хорошо, что в нашей реальности еще осталось место для чего-то подобного.
Это дает человечеству шанс.
Спасибо Латинской Америке.

(с) Дмитрий Бродяк. История, политика. И все о Мьянме.

Путеводитель по Кубе, от секс-туризма до бизнеса


promo nquatro february 24, 12:01 6
Buy for 20 tokens
Блогер «Честный инженер» написал большую статью про разные стереотипы в истории, рекомендую, глубоко копает историю, пиво, кино и музыку!!! Занимательная арифметика и география времён монголо-татарского ига Занимательная арифметика и география времён монголо-татарского ига В этот раз…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded