nquatro

Categories:

Мьянма, местная традиция и конвергенция мировых элит: феномен Аун Сан Су Чжи

На протяжении ХХ в., в процессе становления современного глобального мира, традиционные общества стран Азии и Африки испытывали углубляющийся кризис идентичности, сопровождавшийся маргинализацией широких слоев населения и появлением разнообразных радикальных политических группировок как правого, так и левого толка. Как и в ряде других регионов Востока, в Бирме/Мьянме – одной из крупнейших стран Юго-Восточной Азии – в колониальный и постколониальный период происходило разрастание пауперизированных городских слоев, формировалась урбанизированная протестная среда – питательная почва для возникновения местной праворадикальной контрэлиты. Деятельность данной контрэлитной группировки с 1988 г. оказалась неразрывно связана с именем До Аун Сан Су Чжи – дочерью национального героя Бирмы/Мьянмы генерала Аун Сана, основателя современного бирманского государства.

Аун Сан Су Чжи

Фигура Аун Сан Су Чжи – одной из виднейших женщин-политиков развивающихся стран, лауреата Нобелевской премии мира за 1991 г. – заслуженно привлекала и привлекает внимание как российских, так и западных исследователей-бирманистов. В то же время, стоит особо отметить, что изучение личной и политической карьеры дочери генерала Аун Сана в контексте ее взаимосвязей с представителями бирманской постколониальной элиты, имеющее большое значение для установления механизмов эволюции местных элитных группировок, пока не нашло отражения в современной бирманистике. Равным образом, до сих пор находились вне поля внимания исследователей вопросы функционирования модернистского крыла верхушки независимой Бирмы как элемента структуры мировых – в том числе западных – элит.

При этом, этапы межэлитного противостояния в послевоенной Бирме/Мьянме как российские, так и западные авторы до настоящего времени освещали преимущественно в парадигме борьбы армии и оппозиции, авторитаризма и демократии (как вариант – порядка и анархии), не останавливаясь на вопросах внутренней эволюции местных элитных группировок и не увязывая формирование последних с реакциями традиционного общества на вторжение реалий и ценностей современной глобальной цивилизации.

Между тем, все многообразные сложности и противоречия колониального и постколониального этапа истории развивающихся стран, как в зеркале, отразились в конкретном политическом феномене Аун Сан Су Чжи и в общей нелегкой судьбе ее родины. Прежде, чем в 1885 г. после трех войн Бирма/Мьянма была окончательно подчинена англичанами, на мьянманской земле в течение второго тысячелетия н. э. последовательно сменили друг друга три традиционных восточных структуры имперского типа. Как и в ряде других стран Дальнего Востока, власть в доколониальном мьянманском обществе представала, прежде всего, как способность к покровительству. На вершине патерналистских социальных ролей традиционно находился монарх – высший тип опекуна, само воплощение идеи покровительства, оказываемого сангхе, чиновникам, народу. В целом, поиск лидера постепенно стал основой мьянманской политической культуры на всех уровнях общественной иерархии.

Храм Дхаммаянчжи в старой столице Мьянмы Багане

В ходе третьей англо-бирманской войны в ноябре 1885 г. эти устоявшиеся представления о политической культуре были серьезнейшим образом поставлены под сомнение победой колонизаторов, тем фактом, что традиционная Мьянма оказалась бессильна противостоять натиску европейцев. Тем не менее, растерянность бирманского общества в связи с крушением традиционных устоев жизни скоро сменилась возникновением в стране широкого движения сопротивления, которое возглавили представители свергнутой династии Конбаунов. Продолжавшееся около 5 лет вооруженное сопротивление Бирмы английскому завоеванию, наряду с монархическим крестьянским восстанием под руководством Сая Сана в 1931 г. и сословным режимом прояпонского «Бирманского государства» в годы Второй мировой войны, продемонстрировало силу и жизнеспособность традиционной бирманской политической культуры, оказавшей сильнейшее влияние на всю новейшую историю страны.

Со старобирманскими политическими представлениями в указанный период, прежде всего, вынуждена была считаться формирующаяся постколониальная элита Бирмы. Составившие ее ядро модернисты такины («господа», «хозяева») из довоенной патриотической ассоциации «Добама» («Наша Мьянма») во время господства Японии входили в состав правительства адипади («верховного правителя») Ба Мо, а 27 марта 1945 г. подняли восстание против японской оккупации страны. Стоит отметить, что после победы над японцами отношения между бирманскими модернистами и британскими военными отличало тесное и разностороннее сотрудничество. Особую роль в укреплении контактов с бирманскими патриотическими силами и, в целом, в формировании бирманской постколониальной элиты сыграл выдающийся английский военный и государственный деятель, правнук королевы Виктории лорд Луис Маунтбэттен (Louis Mountbatten, 1st Earl Mountbatten of Burma). В 1943 – 1946 гг. он был Верховным главнокомандующим силами союзников в Юго-Восточной Азии, в частности, руководил разгромом японских войск в Бирме (совместно с командующим 14-й английской армией фельдмаршалом Уильямом Слимом), а в марте 1947 г. стал последним вице-королем Британской Индии.

Лорд Луис Маунтбеттен
в парадной форме

Представляя близкую к Виндзорской династии часть британской правящей верхушки, лорд Маунтбэттен выступал против негибкого, негативного официального английского курса в отношении формирующихся национальных элит Индии, Цейлона, Бирмы. Он всячески способствовал утверждению линии на сотрудничество и компромисс с патриотическими модернистскими силами в британских колониях на юге Азиатского континента.

Так, уже весной 1945 г. Л.Маунтбэттен и его окружение наладили плодотворные деловые контакты с руководителем Национальной армии Бирмы генералом Аун Саном и его соратниками. На состоявшейся 16 мая 1945 г. встрече Аун Сана с фельдмаршалом У.Слимом (William Slim) стороны выразили свое взаимное уважение и стремление сотрудничать в освобождении и восстановлении Бирмы. При этом Аун Сан произвел на У.Слима впечатление «подлинного патриота и уравновешенного реалиста...

Генерал Аун Сан - "архитектор"
независимой Бирмы

Я мог бы вести дела с Аун Саном», – так прокомментировал Уильям Слим свои переговоры с бирманским лидером. Теплые отношения сложились у английского фельдмаршала и у его шефа лорда Маунтбэттена также с ближайшим соратником Аун Сана полковником Не Вином – будущим главнокомандующим вооруженными силами независимой Бирмы. Последний неоднократно отмечал впоследствии, что Л.Маунтбэттен благодаря выдающемуся дипломатическому такту «завоевал сердца жителей Бирмы». Уже находясь во главе бирманской армии и государства, генерал Не Вин поддерживал тесные неформальные контакты с Л.Маунтбэттеном вплоть до смерти последнего от руки ирландского террориста в 1979 г.

В свете вышесказанного не вызывает удивления, что изучение английского языка в бирманских вооруженных силах всегда находилось на высоком уровне. Не была чужда нарождающаяся бирманская элита также и англо-американской политической мысли, в частности, популярной в 1940-е – 1980-е гг. теории конвергенции («сближения», «слияния») различных социальных систем и элитных групп. Так, Аун Сан еще в 1947 г., излагая программу социально-экономических мероприятий после завоевания независимости, рассматривал проектируемое им общественное устройство как «что-то среднее между капитализмом и социализмом», определял его как внутренне подвижное и доступное влияниям извне.

Однако бирманские модернисты отдавали себе отчет, что при построении современного бирманского государства невозможно игнорировать традиционные идеологические представления бирманской деревни, проявлявшиеся в политической жизни Бирмы на протяжении всего колониального периода. По нашему предположению, в рамках данного политического дискурса и в условиях кровопролитной гражданской войны между правящими модернистами и радикальной левой контрэлитой, в окружении командующего национальной армией генерала Не Вина появился замысел стабилизировать не вполне легитимные в глазах традиционалистски настроенного населения государственные институты независимой Бирмы за счет формирования в стране пользующейся авторитетом у народа новой партийно-политической структуры. Подобная дополнительная властная вертикаль, по условиям традиционалистского политического дискурса, в перспективе должна была создаваться при участии «законного» наследника трагически погибшего в июле 1947 г. генерала Аун Сана. В соответствии с традиционными старобирманскими представлениями, такой политический преемник национального героя Бирмы мог происходить только из круга кровных родственников основателя современного бирманского государства. Как известно, погибший оставил после себя вдову До Кхин Чжи с двумя сыновьями и дочерью Аун Сан Су Чжи (род. 19 июня 1945 г.).

Генерал Аун Сан с супругой До Кхин Чжи и дочерью Аун Сан Су Чжи

После смерти отца они проживали в Рангуне под патронатом руководства правящей Антифашистской лиги народной свободы (АЛНС), прежде всего – главкома вооруженных сил Бирмы Не Вина, главы единственной на тот момент работоспособной общенациональной вертикали власти и, одновременно, наиболее влиятельного человека в национальной элите. Бирманские модернисты понимали, что в эпоху становления глобального капиталистического миропорядка дети Аун Сана смогут закрепиться в правящей верхушке независимой Бирмы только при условии получения ими современного образования и, одновременно, при их органичной инкорпорации в ряды мировой – в том числе западной – элиты.

© Дмитрий Бродяк   Всё о Мьянме, политика, бизнес, туризм

Продолжение следует

https://nquatro.ru/threads/474/

promo nquatro march 25, 2010 00:00 255
Buy for 20 tokens
Добрый день! Валерий (Арчибальд), 57 лет, посмотрел много стран, долго жил в Латинской Америке, год в Англии и США, пару лет в Азии. Почему вернулся? Туповат, плохо учил языки, плохо контролировал свои фирмы, которые потом успешно пролюбил с этими путешествиями, плохо разводился, да много чего…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded